Семь

Сегодня у меня маленький личный праздник: 20 августа 2009 года я переехала в Питер, и это было ровно 7 лет назад.

Здесь и далее – иллюстрации из книжной серии “Поребрик из бордюрного камня”

Мои “понаехавшие” будни я вспоминаю легко: отчасти от того, что я всё всегда куда-то записываю. Каждый раз, когда меня накрывало волной нежного чувства к Петербургу на улице или в вагоне метро, я хватала телефон и писала заметки, а сегодня я решила их опубликовать.

Чувство дома

Каждый раз, когда я уезжаю далеко от дома, он кажется мне ближе.


Ты же космополит! Ты же человек мира – без Родины и патриотизма! Интересно, и куда это всё вдруг делось? Люблю каждый миг моей жизни здесь. Пока я здесь.


Подушки, тарелки и особенно одеяла теперь напоминают мне о моей малой Родине. У джойсовского Улисса таких проблем не было.


Хобби у меня такое – искать свой дом. Обживать города.

Про дружбу

Главное ведь не то, сколько самолетов летает. Главное – хотеть купить билет.


Когда от тебя уезжает друг, ты как будто отдаешь ему частицу души. Эта частица будет мотаться по белому свету, доказывая, что у настоящей дружбы не существует границ. 

(When a friend leaves you, it’s like a part of you is lost. And this part will travel all around the world just to prove that friendship is universal.)


Как пешки расставлены мы по местам,
Рассеянно бродим по черно-белым квадратам,
По пыльным дорогам и скользским мостам,
Из города в город, -
То туда, то обратно.

Мы ищем решенья, мы ищем свой дом...
Не проще ли будет вернуться?
Забраться на самый высокий утес, а потом 
С опаской назад оглянуться. 

Где ты, и где я?
Разбросаны мы
По снежному, белому свету,
И голос твой в трубке бесконечно знаком: 
Сердечным теплом согревает планету. 

Про время

Time is simultaneous.


Cо временем люди не стареют: люди становятся теми, кем и должны.


There is no other remedy that frustrates more than time.


У меня проблемы со временем. Оно меня не любит, а мне постоянно его не хватает. Иногда я себя просто ненавижу, что ему не нравлюсь. Ну и плевать, обойдусь без него.

Сестре

Спасибо, что ты делаешь мой мир глобальным!


Ты в Париж, а я в метро.


Если все реки впадают в моря, а моря – в океаны, то мы обязательно встретимся.

О Петербурге

Город не меланхоличен.


О, как мне хочется выпить
Этот бездонный город!
Его бесконечность улиц,
Теней полуденных шорох...

Линейность его проспектов
И кривизну каналов,
И неба слепую верность,
Времени пыльную старость.

Коснуться губами солнца
Холодного красного края,
И грудь наполнить  свободой,
В Неве утопить печали.

Это город, где в цветочном магазине при метро вечером танцуют.


Сдаваться? А никто и не собирается сдаваться! Зубами вопьюсь в аристократический зад этого города. И хотя это, кхм, не особо удобная позиция, я уже учусь балансировать.


Солнце показывает затянувшийся стриптиз.


Дети во дворе играют в футбол на том месте, где неделю назад был каток. На магазине висит реклама распродажи: “Репетиция зимы”.


Первые полгода в Питере мне было уютнее жить в супермаркете.


Неисправный эскалатор на Пушкинской поет, как больная канарейка.


В Питере я постоянно снимаю про себя кино. Солнце – большой прожектор. И каждый день вижу на улице воздушные шары. Питер – это праздник, который всегда со мной. Все, кто здесь живет, рано или поздно начинают напевать себе под нос песни в метро. Наверное, у меня вторая стадия, потому что мне хочется танцевать! И я крепко-крепко держусь за поручни в метро…


Мне кажется, у жителей этого города иммунитет на плохую погоду.


Когда я сильно волнуюсь, вместо  питерского номера телефона я начинаю писать свой омский. И как я его только помню?


Я шла, и моя левая нога говорила: “ХОЧУ”, – а правая: “ДОМОЙ”. ХОЧУ ДОМОЙ! 


На выходе из метро опять кто-то поет дурниной – ибо весна.


Где в этом городе найти резиновые сапоги? Заплыв по Владимирскому проливу не дал результатов.


В этом городе каждый нищий богат необъятным высоким небом.


Ангелы не ездят в метро.


Кидаю корточки от мандарина в Неву: а вдруг прорастут?


Метро пахнет людьми.


“Конечная станция – Лахтинский разлив”. – “Папа, папа, а кто его разлил?”


Пока едешь на эскалаторе в метро,можно написать поэму.


Весна – это когда руки мерзнут, а перчатки одевать не хочется, потому что они некрасивые.


Мне кажется, в своем одиночестве я общаюсь с этим городом. Вот мы с Питером сидим в кафе и пьем кофе, смотрим на холодную улицу: и вправду роман с камнем. Или я тайком грустная пью рюмку водки в местной питейной, а Он как верный любовник следит за мной: вглядывается с улицы в запотевшие окна, выдает себя весенним ветром.


Когда в этом городе идет дождь, мне кажется, что он был создан для меня. Цепляться зонтами на Невском… Бог наградил Питер вселенским потопом. Черта с два это было сделано не специально! Дождь идет для того, чтобы сюда не переехала вся Россия.


Здравствуй, Город! Давай знакомиться. Ты Питер, я Надя.

P.S.: Все иллюстрации к этому посту – шедевры Натальи Поваляевой из книги Ольги Лукас “Поребрик из бордюрного камня”. Когда я только переехала в Петербург (через Москву)), мне так полюбились эти книги (на самом деле, это не одна книга, а три!), что я рекламировала их направо и налево. Даже моя мама, никогда не жившая ни в Петербурге, ни в Москве, тем не менее, обожает эти книги и признает их правдивость 🙂